Констанс О`Бэньон - Я стану твоей

– Не понимаю. Что вы хотите этим сказать?

– А вас никогда не удивляло, что, несмотря на то, что хозяин Сванхауза – один из главных бунтовщиков, война не коснулась его плантации?

– Признаться, – пробормотала Ройэл, – я никогда не думала об этом… Значит, это все благодаря вам? Я права?

– Я считал, что это мой долг перед Деймоном, – кивнул Престон.

Она нежно дотронулась до его щеки.

– Благодарю вас!

Он перехватил ее руку и поцеловал.

– Я всегда буду помнить вас такой, какая вы сейчас, – негромко произнес Престон. – И никогда не забуду вас, любовь моя!..

Он повернулся и, не оглядываясь, стал спускаться с веранды.

Никто, кроме Ройэл, не знал, что у гордого и неприступного герцога Чисвика разбито сердце…

Ройэл вернулась в дом и медленно поднялась наверх. Престон любил ее всей душой. Почему же судьба распорядилась так, что она полюбила не его, а сурового Деймона Рутланда?

35

Однажды что-то разбудило Ройэл посреди ночи. Ребенок находился в соседней комнате. Может быть, он проснулся?.. Молодая мать выскользнула из постели и вдруг наткнулась на кого-то в темноте.

Ей сразу припомнилась та ужасная ночь, когда ее похитил Мэрдок. Что было силы она оттолкнула неизвестного, но он продолжал крепко держать ее за руку.

– Ради Бога, Ройэл! – послышался голос. – Это я!

От радости у нее подкосились ноги.

– Деймон! – воскликнула она. – А я подумала, это Мэрдок!

– Можешь больше из-за него не волноваться. Эзекиль об этом позаботился… Разве он не сказал тебе, что Мэрдок мертв?

– Нет, – Ройэл вспомнила, что говорила Эзекилю о своем намерении покинуть Сванхауз, как только исчезнет угроза со стороны Мэрдока.

Стало быть, старик сознательно скрывал от нее эту новость.

Деймон усадил Ройэл на кровать, а сам нашел свечу и зажег ее.

Они долго смотрели друг на друга. Она заметила, что у него очень усталый вид. Ей так много было нужно ему рассказать, но внезапно она оробела и решила не упоминать ни о чем, что связывало их.

– Мы все радуемся победе под Йорк-тауном, Деймон! – сказала она. – Ты был там?

Он оседлал стул и пристально посмотрел на нее.

– Да, я там был…

В ее голубых глазах мелькнула боль.

– Я ждала от тебя хотя бы словечка… Почему ты ничего не писал или, по крайней мере, не прислал кого-нибудь сообщить о себе?

Он заметил, что в чертах ее лица появилось новое выражение – как бы сияние женственности.

– Я не думал, что тебя это интересует… – пожал он плечами.

Ройэл смотрела на него и вспоминала о том, что прочла в амбарных книгах Джона… Теперь она ясно видела: он ее любит. Но ей хотелось, чтобы он сам в этом признался.

– Ты давно приехал? – спросила она.

– Около одиннадцати вечера. Я поужинал, принял ванну, и Джон дал мне подробный отчет обо всем, что происходило на плантации в мое отсутствие.

Интересно, подумала она, рассказал ли Джон о том, что у Деймона родился сын?

– Ну и как, – спросила Ройэл, – ты всем остался доволен?

Взгляд Деймона скользнул по ее шее, ниже – к груди, которая просвечивала сквозь тонкую ночную рубашку.

– Я бы не сказал, – ответил он.

Она смущенно опустила глаза. Его взгляд напомнил ей о том, что было между ними.

– Неужели? – удивилась она. – Что же тебе не понравилось?

Деймон встал и прошелся по комнате.

– Во-первых, я ожидал, что ты поселишься в хозяйских апартаментах… А во-вторых, Джон сказал мне, что здесь был англичанин.

Ройэл вздрогнула. А он, оказывается, ревнует!

– Да, Престон был здесь, – кивнула она. Деймон взглянул в окно.

– Полагаю, если он еще не уехал в Англию, то очень скоро туда отправится, – заметил он.

– Наверное, – согласилась она. – Он находится при генерале Корнуоллисе.

– Понимаю… Стало быть, он уже представил тебе подробный отчет о сражении?

– Престон уехал раньше и с тех пор не возвращался, – сказала Ройэл.

Он быстро повернулся и пытливо посмотрел на нее.

– А я думал, что…

В этот момент из соседней комнаты донесся крик младенца. Деймон удивленно поднял брови.

– Это еще что такое? – спросил он.

– Это ребенок, у которого еще нет имени.

– Ясно. Насколько я понимаю, это ребенок какой-нибудь рабыни. Он заболел, и ты, по доброте душевной, взяла его в дом подлечить.

Ройэл втихомолку улыбнулась. Значит, Джон ничего не сказал Деймону о сыне.

– Может, ты хочешь на него взглянуть? – спросила она.

– Не особенно, – раздраженно откликнулся он. Они не виделись целый год, и он хотел поговорить с ней о важных вещах… А ее заботил какой-то больной ребенок в соседней комнате!

Ройэл вышла и вернулась с ребенком на руках. Она положила его на постель, но Деймон даже не взглянул на него.

– Нам нужно кое-что обсудить, Ройэл, – сказал Деймон. – Мне известно о твоих чувствах к Престону.

Она улыбнулась и приподняла ребенка.

– Неужели?

– Вы уже договорились встретиться в Англии?

– Я не могу оставить тебя, Деймон, – сказала она. В его глазах засветилась надежда.

– Это еще почему?

Ройэл распахнула одеяльце и показала Деймону ребенка.

– Вот почему!

Деймон с изумлением увидел, что у ребенка черные волосы, белоснежная кожа и янтарные глаза.

– Кто это? – вздрогнул он.

– Это, – объяснила Ройэл, – ребенок… А точнее – твой сын!

Сначала взгляд Деймона озарился гордостью, но потом в нем появилось страдание. Он почувствовал, что у него в душе все перевернулось. Он протянул руку и прикоснулся к черной головке.

– Но как?! – вырвалось у него. Ройэл пожала плечами.

– Мне казалось, нам обоим это известно.

Деймон, всегда умевший владеть собой, сейчас совершенно потерялся.

– Я никогда не предполагал… – прошептал он. – Даже не думал о ребенке…

Ройэл протянула ему ребенка, а Деймон бережно взял его.

– Пришла пора вам познакомиться, – сказала она. – Теперь, наконец, отец даст ему имя.

Деймон смотрел на ребенка, который лежал с закрытыми глазами. Он приподнял его повыше и вдохнул его сладкий аромат.

– Мой сын! – проговорил он, и его голос дрогнул от полноты чувств.

Потом он перевел взгляд на Ройэл, стараясь понять, что чувствует она.

– Теперь я понимаю, почему ты не можешь быть с Престоном, – сказал он. – И в этом виноват я…

Она нарочно насупила брови.

– Да, я тоже считаю, что это твоя вина, – согласилась она. – Мы были вместе только две ночи, а ты успел сделать меня беременной.

Он побледнел.

– Не могу передать тебе, – извиняющимся тоном произнес он, – как я раскаиваюсь…

Теперь, когда Ройэл точно знала, что он ее любит, она не могла отказать себе в удовольствии немного его подразнить.